US: temporary delays — postal services aligning new import rules, 
Europe: 1–2 weeks, 🌍 Worldwide: 1–4 weeks ✈️Loading...
By Березин Владимир Сергеевич
В некоторых языках, у австралийских племён и народов Севера, существует грамматическое время «небудущее». Мистика происходит «сейчас» и «уже», а будущее далеко и неопределённо. Чудо живёт в настоящем, которое только притворяется будущим. Герои Владимира Березина, знакомые по «СНТ» и «Пентаграмме Осоавиахима», во главе с Владимиром Раевским видят преображённое настоящее, расходящееся, как тропки в саду Борхеса. Это мир, в котором победили не большевики, а толстовцы; кофе запрещён как наркотик. Среди северной равнины стоит бетонный волк, а в тихой городской воде живёт Царь рыб. Смерть приходит к шахматистам, требуя доиграть старую партию, а гармонист спасает человечество от безумных идей страшного карлика. За всем этим отрешённо наблюдает со своего постамента бронзовый Розенталь. Возможно, то, что сегодня выглядит диковиной и фантастическим допущением, уже завтра окажется обыденной реальностью. Ведь таков великий закон писателей-демиургов, да и подобные превращения мы видели уже не раз.
In some languages, among Australian tribes and northern peoples, there is a grammatical tense called 'non-future.' The mystical occurs 'now' and 'already,' while the future is distant and uncertain. The miracle lives in the present, which only pretends to be the future. The heroes of Vladimir Berezin, known from 'SNT' and 'The Pentagram of Soaviahim,' led by Vladimir Raevsky, see a transformed present that diverges like paths in a Borges garden. This is a world where the Tolstoyans, not the Bolsheviks, have won; coffee is banned as a drug. A concrete wolf stands on the northern plain, and in the quiet city water lives the King of Fishes. Death comes to chess players, demanding they finish an old game, and the harmonist saves humanity from the mad ideas of a terrible dwarf. Watching it all from his pedestal is the bronze Rosenthal. What seems strange and fantastical today may become ordinary reality tomorrow. Such is the great law of writer-demigods, and we have already seen such transformations many times.